Читать книгу Собрание произведений. Т. III. Переводы и комментарии онлайн

«Аррий» – римское родовое имя. Такие имена часто брали себе клиенты или вольноотпущенники – по именам знатных патронов. Вряд ли наш Аррий был из вольноотпущенников, хотя на это как будто указывает следующая строчка стиха: «…это <Аррия> мать, его авункулус либер…» «Авункулус» – это дядя со стороны матери. «Либер» имеет несколько значений. Первое – «свободный», «свободнорожденный». Поэт, видимо, цитирует собственные слова Аррия, будто бы подчеркивающего, что его дядя, а, следовательно, и мать – «свободнорожденные», а отец, стало быть, – нет, он из рабов, вольноотпущенник. Против такой версии можно привести следующий довод. Катулл опускался до общения с этим сословием только по глубоко личным побуждениям. Из вольноотпущенных могла быть Ипситилла, его приятельница, которой он велел «не запирать дверей», а то, дескать, «сама плащ чинить будешь»; Амеана – «потаскуха с не очень красивым носом»; Талл, владевший ремеслом продажных женщин, – тот, что украл у поэта в бане плащ и сандалии; сами владельцы бани отец и сын Вибеннии, которых – против всякого естества – парили посетители. В этом кругу вряд ли стал бы Катулл обращать внимание на оттенки произношения.

Более вероятен другой смысл слова «либер» – «книга». В латыни отсутствует точный эквивалент еврейского слова «софер» – «книжник». Аррий хотел объяснить, что его дядя – лицо уважаемое, «книжник», и, как мог, пытался произвести «софер» от «либер». Катулл воспользовался двусмысленностью, возникшей от нелатинского словоупотребления. А имя Аррий приобрел, скорее всего, тем же способом, что первосвященники Язон и Менелай, хасмонейские цари Александр и Аристобул, наконец, Агриппа I и Агриппа II – путем простого заимствования.

Не будучи ни божеством, ни государственным мужем, ни веселой девицей, ни грязным банщиком, Аррий мог обратить на себя внимание Катулла, только если их общие интересы касались словесности. На это и указывают последние строки стихотворения. Катулл говорит, что «Ионийская волна» (одно из поэтических клише в те времена, как сейчас «брега Невы» или «кудрявая рябина») в устах Аррия окажется Хионийской, то есть «зияющей».