Читать книгу Куда бежать? Том 3. Любовь онлайн

– Не ожидал я вас, Николай Никанорович, ещё раз встретить в этой жизни.

– По правде сказать, я тоже удивлён нашей встрече, товарищ Вертинский, – ответил Тельнецкий и в тот же миг почувствовал приставленное к спине оружие.

– В отличие от вас, я предпочитаю обращение «господин Вертинский».

– Что же вас заставило опуститься до захвата поезда и взять невинных людей в заложники?

Вертинский не ответил, а только ехидно улыбнулся, рассматривая давнего знакомого. Прижатый к спине Тельнецкого ствол напомнил, кто хозяин положения, на что он заметил:

– Господин Вертинский, прикажите вашему бойцу убрать оружие. Думаю, мы обо всём договоримся, и вы уедете на своих условиях.

– В этом вы весь, господин Тельнецкий: рассудительный… осторожный… Противнику говорите, что тот хочет услышать, а по факту думаете, как ситуацию перевести в свою пользу…

– Уверен, мы договоримся. Прикажите убрать револьвер, – после очередной паузы повторил Тельнецкий.

– Что, шальной пули боитесь? – с издёвкой в голосе спросил Вертинский, не реагируя на просьбу.

– Так что же вы хотите?.. Какие будут ваши требования?

– Для начала распорядитесь принести сюда кассу полка, – ответил Вертинский.

– Вот удивили, – усмехнувшись, ответил Тельнецкий и продолжил: – Никакой кассы у этого так называемого полка нет и не было никогда. Полк должен вернуться на фронт в ближайшие дни, вот там касса и должна быть. По крайне мере, я на это надеюсь.

Вертинский призадумался. Видимо, размышлял, можно ему верить или нет. После раздумий задал неожиданный для Тельнецкого вопрос:

– Где Ломов?

– Ломов?.. Откуда мне знать?.. Я его давно не видел. Бросил в мой почтовый ящик записку и исчез. Почему-то решил попрощаться со мной письменно. В письме немного поплакался, видимо, от страха, а может, от старости… Ещё написал, что уезжает, куда – не написал. Где он сейчас и где он может быть – не знаю.

– Вы оба меня обманули…

– Извольте объясниться, господин Вертинский! – возразил Тельнецкий, не позволив Вертинскому закончить фразу.

– Не соизволю, – отрезал Вертинский. – Так как вы были в одной команде, спрос с вас будет за обоих… – Вертинский сделал паузу и, смягчив тон, продолжил: – Вы мне всегда были интересны как личность, но сейчас мне не до личных отношений. Вам много дано – с вас много и взыщем.