Читать книгу Эволюция духовности онлайн
Духовные символы истории в исторических анекдотичных, шутливых и ироничных артефактах мудрости
Духовные символы истории более всего проявляется в исторических анекдотах, в которых, проникая сквозь эпохи, личные судьбы и драмы целых народов, цивилизаций, стран и эпох передаётся ироничное восприятие нравоучительных, познавательных и научных курьёзов, приключившихся с выдающимися людьми и ответная мудрая и весёлая (прежде всего по отношению к себе) реакция на них. Исторические анекдоты не только оживляют в лицах события дней давно минувших, но и передают нам как ценнейшие духовные артефакты – шуточные, ироничные и саркастические послания из далёкого прошлого, которые вызывают у нас душевный отклик на зов предков улыбнуться вслед за ними над комичными с глубоким смыслом как сценками, так и умозаключениями из прошлого и вопрошают: «Не оставили ли и вы своим потомкам умный юмор, ироничный когнитивный смысл и мудрый подтекст в собственных анекдотичных ситуациях, которые также способны запечатлеть в истории память о вашей эпохи?» (!)1
Лукиана спросили:
– У кого ты учишься вежливости?
– У невеж. Я воздерживался от речей и поступков, которые мне в них были неприятны, – последовал ответ.
Джон Рёскин – теоретик искусства упрекнул Джозефа Мэллорда Уильяма Тёрнера – предтечи французских импрессионистов:
– Вашим картинам свойственен один недостаток: на них невозможно насмотреться.
На вопрос:
– Какое государство самое благоустроенное?
Солон ответил:
– То, в котором не обиженные преследуют судом и наказывают обидчиков не менее, чем обиженные.
Нижеприведенное высказывание Маркса свидетельствует не в пользу атеизма, проповедуемого его последователями:
– Религия – это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому, как она – дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.
Марксисты взяли на вооружение в своей антирелигиозной пропаганде последнее предложение из этого высказывания и не раз попадали из-за этого в курьёзные ситуации. Так, Патриарх Алексий I, долго добивавшийся приёма у Хрущёва, который терпеть не мог «попов» и по этой причине отказывался встречаться с Патриархом, наконец, был допущен на приём к Первому секретарю ЦК КПСС. Войдя в кремлёвский кабинет и шествуя по длинной красной дорожке к восседавшему за столом его хозяину, Патриарх был встречен недружелюбным речитативом: