Читать книгу Перерождение онлайн

В сентябре произошло ещё два страшных события. Сначала исламисты сбили самолёт, на котором эвакуировали канадцев из Европы. Погибло больше трёхсот человек, в стране был объявлен траур. А буквально через несколько дней умер дедушка. Рина была уверена, что добила его как раз новость о самолёте. «Охренеть! Даже в Афганистане тюрбаны не сбивали наши транспортные самолёты!» – бушевал он, когда узнал о случившемся. А тут ещё как на грех в Эр-Рияде был матч между командами Канады и Саудовской Аравии. Дедушка вообще любил футбол, но сейчас был вне себя от ярости. Он твердил, что саудиты являются одними из основных спонсоров исламистов, и считал, что после гибели самолёта канадские футболисты должны были всей командой вернуться домой. Но никто не вернулся, все продолжили делать деньги на большом спорте и делать вид, что ничего не случилось. А меньше чем через неделю Рина стояла на кладбище у дедушкиного гроба. В тот день у его могилы она сказала себе, что никогда ничего не забудет и не простит исламистам.

Рина пыталась рассказывать в соцсетях и ветеринарных форумах о том, чему сама была свидетелем. Она поддерживала вооружённые отряды самообороны, преимущественно из числа европейских националистов – тех, кто в первых рядах дал бой исламистам за Атлантикой. Она также репостила сообщения «правых» сообществ в Канаде и США, которые тоже пытались донести до Нового Света, насколько реальна и страшна угроза исламизма. Но большая часть друзей, коллег и знакомых встретила её усилия с непониманием, а то и с неприязнью. К ней относились как к возмутителю спокойствия, грубо ввалившемуся на лужайку с единорогами и розовыми пони. Даниэла Энгельман, бывшая соседка по университетской общаге, так и вовсе обвинила Рину в нацизме, когда та репостнула публикацию немецких штурмовых отрядов. Хотя Данни отчасти можно было понять: её предки прошли Аушвиц-Биркенау. Так Рина лишилась ещё одной близкой подруги.

Порой Рина просто ненавидела всех этих зажравшихся толерантных хомяков, которые не видели террора и войны, а ещё смеют учить её жить. Особенно её раздражало, когда кто-нибудь начинал истекать елейным сочувствием в духе: «мы всё понимаем…», «мы знаем, что тебе пришлось тяжело…». Много они понимают! Их там не было, так что пусть заткнутся!