Читать книгу Время, назад! Маришка и Егор Адаменковы. СССР времен Л.И. Брежнева. Юмористически – мелодраматическая повесть онлайн

Богдан Степанович долго на свадьбе говорил об их подлинности. О старых бланках. О долгом поиске чернил и печатей. О том, что он влез в архивы, аж в областном центре. Поскольку в районе он уже все перерыл. Он показывал подлинные паспорта СССР, сделанные для Маришки и зятя. Права и Технический паспорт на машину.

Да, Богдан Степанович был большим фанатом подлинности. Он мог гоняться по всей области, да и по всей стране за деталью для своих автомобилей. А потом радоваться, как ребенок, качая огромную железяку подлинной выхлопной трубы 1975 года. Жена не беспокоила его и как когда-то, просто подавала ему старые пеленки для его новой «Малышки».

Он прерывал гаражи и свалки и собрал уже приличный автопарк и к осени в станице должен был заработать музей. Музей мог привлечь туристов, и его гостиница заработала бы больше. В музее были представлены большинство марок и моделей советских автомобилей, начиная с Санкт-Петербургской марки «Руссо-Балт», случайно найденной в одной из станиц у вдовы красного командира, до последних моделей «Москвича» и «Волги», выпущенных в Союзе.

Егор завел машину, отъехал от поста. Остановился. Вылез. Посмотрел на номера. Номера были также старые. Советские. Но подлинные номера в том мире, в котором он оказался. Номера Краснодарского края. Образца 1978 года.

Зная вспыльчивый характер жены, и с учетом ее беременности, он не стал ей ничего говорить, а решил понаблюдать. Машина ехала, и колеса крутились. Шины ехали по дороге, для которой были созданы. Год выпуска на них стоял 1977.

Шоссе сузилось до двух полос. Разделительная полоса исчезла. Не было столбов освещения. Машины попадались старые. То есть новые, но старых для Егора моделей.

Не было привычных для пригорода и трассы кафешек. Торговли стройматериалами. Гипермаркетов, наконец. Не было ничего.

Нет, не так. Поля были засеяны. Везде были посаженные человеком растения.

И это убедило Егора больше всего.

После Воронежа в его России он засеянных полей не видел.

При этом таблички раз в несколько километров были. «Москва 75 километров», указала одна. «Москва 50 километров», указала другая.