Читать книгу Ворожей Горин. Зов крови онлайн

И, кстати, это не я такой невоспитанный – клички им, как, впрочем, и нам, ординаторам, придумала сама Жаба, так что я тут не при делах. На самом же деле наших незабвенных педагогов и наставников в миру звали иначе: Екатерина Валерьевна Шпагина, Татьяна Васильевна Курочкина и Жанна Викторовна Борщева. Вся святая троица – врачи высшей квалификационной категории. Жаль только, что с категориями не раздают человечность.

Впрочем, отвлекся. К врачам своим мы обращались, разумеется, по имени и отчеству, как того требует этика и деонтология. Лишь наша Жаба не снисходила до уважительного обращения к своим подчиненным и обращалась к ним исключительно по кличкам. Хотя, на мой взгляд, панибратское обращение к себе Жабы Владимировны наши врачихи действительно заслуживали. Уж не знаю почему, но с самого первого дня нашей ординатуры они принялись нас изводить. Их прямо хлебом не корми, дай довести своих ординаторов до истерики. И ведь как только они над нами не издевались: и клички придумывали, и личную жизнь нашу, нисколько не стесняясь, обсуждали вслух, и неудачами в работе тыкали, намекая на нашу лень, некомпетентность и никчемность… Мне-то что, я в армии служил, а вот моим соученикам действительно было тяжко.

Из свежих примеров могу привести вот историю. Где-то месяц назад, в середине декабря, готовились мы всей группой к новогоднему корпоративу. Дело было в пятницу. На работу мы все в приподнятом настроении пришли, предвкушая вечернее алкогольное возлияние и моральное разложение локальной группы индивидуумов. Но у нашего отделения на сей счет было иное мнение. Частенько такое бывает у медиков, потому-то мы и суеверные все до безобразия. Таракана не дави, сумки на стол не клади, корпоратив на пятницу не загадывай и так далее. В общем, в тот день в отделении было семь или восемь остановок сердца, троих мы в реанимацию отправили, а четверо померли у нас на руках. И что самое ужасное, все четверо были из одной палаты, курировал которую наш однокашник Саша Сойкин. Он, главное, и кардиологом-то не планировал становиться. Учился, как училось – не отлично, но и не ужасно, просто учился и все. Учился в надежде стать терапевтом и свалить в поликлинику к себе в Задрыщинск. Уж не знаю, чем ему там намазано было, но вот факт – планировал простым терапевтом работать на амбулаторном приеме. Разумеется, такое решение «недалекого» ординатора наши мегеры восприняли, как дар с небес. Сашка стал их «любимчиком». А в тот злополучный день перед корпоративом в его палате словно врата ада разверзлись. Бывает такое – не в Сашке дело, просто так карта легла. Но врачихи наши своего не упустили – довели они тогда парня чуть ли не до истерики. К вечеру на нем уже лица не было, поскольку висело на нем четыре посмертных эпикриза и четыре похода в анатомичку. Какой там, к черту, корпоратив после этого? И нет бы парня поддержать… А вот хрен! Последняя шутка, которую отпустила в тот день Шпага, звучала приблизительно так: