Читать книгу Кряк онлайн

– Марта, – Брут любил заводить разговор об отношениях со своей супругой, – почему она все время огрызается, может плюнуть вслед и вечно придумывает обидные прозвища, совсем не ласкова со мной?

– Ты преувеличиваешь, дорогой сосед, – Марта старалась утешить и найти оправдание его супруги, – возможна она не выспалась или не совсем хорошее настроение, либо плохо спала, да мало ли что.

– Я сходил к мяснику и принес огромную ногу баранины, а она так взглянула, как будто я изменил ей с женой лавочника, – жаловался Брут, – поговори с ней дорогая Марта, пусть она возьмет пример с тебя, научи науке быть доброй женой, не гневаться по пустякам на мужа.

– Подойди к священнику – отцу Джейкобу в воскресный день, желательно после службы. Расскажи ему о своем горе с женой, он поговорит с Софией и вразумит на добропорядочную жизнь. – советы Марты всегда были направлены в сторону церкви.

Брут слушал, соглашался, но поступал по своему. Отношения в семье не менялись, только жалобы становились более изощренными и горькое сетование на жизнь непременно кончалось выдавливанием слезы жалости из хитрых глаз. Однажды Брут пришел с новой версией объясняющей поведения его супруги. Теперь София спуталась с дьяволом и превратилась в колдунью.

– Брут, что такое говоришь, разве можно наговаривать на благочестивую женщину, коей является твоя жена! – отвечала испуганно Марта.

За такое обвинение можно жестоко поплатиться. Но Брут не унимался. Идея укоренилась в его сознании, с каждым посещением приобрела тотальный характер – Брут только об этом и говорил. Более того – Брут принялся без устали рассказывать соседям с его домом о своих подозрениях. Задавая осторожные вопросы, наподобие: «Не встречал ли ты Софию ночью на пруду?», или «Вчерашний сильный ветер и дождь, вполне могло бы быть делом рук моей женушки». Постепенно в народе пошла молва, о том, что на их улице появилась ведьма. София даже не догадывалась. Иногда она ловила на себе подозрительные, любопытные взгляды соседок, но расстраиваться из-за этого считала ниже своего достоинства. Гордо поднятая голова и вызывающая походка – ответ на такой взгляд. В последнее время ее больше занимало странное, отстраненное поведение мужа. Он стал холоден и высокомерен. Раньше, в периоды непродолжительных ссор, они только молчали день или два, никогда не переходив на крик и оскорбления. Ночь всегда приносила примирение. Сейчас Брут не приходил в супружескую постель по несколько недель, оставался ночевать в мастерской среди старой обуви и инструментов. От него и так несло потом, клеем, старой кожей и еще бог знает чем, теперь этот запах Софии стал совсем не переносим и отвратителен – вызывал только раздражение. Для нее стало большой загадкой – как вернуть в дом былое благополучие и любовь. Даже их дочь – Магдалина не вызывала в супругах желание жить в мире и согласии. София не препятствовала слишком тесной дружбы дочери с отцом. Считала, что наоборот – этим можно только гордиться. Такие мысли допекали и одолевали голову бедной женщины. Вскоре у нее родился план – как вновь вернуть мужа в семью. Рецепт исцеления она подслушала когда ходила за лекарством от зубной боли к местному аптекарю. Рядом стояли две старухи и шептались. У скособоченной, беззубой и от этого шепелявой бабули, в местной епархии служил помощником инквизитора племянник. Одна молодая ведьма на дыбе раскрыла секрет приворотного зелья. Племянник запомнил и записал тайком этот рецепт. Мазь может вернуть любовь в семью и мужскую силу мужчине. Он опять полюбит свою жену и больше никогда не бросит – так сильно было средство. Софии пришлось изрядно напрячь слух, кособокая старуха стала шептать на ухо шипящим голосом слова, но вторая старуха была глуха и постоянно переспрашивала, от этого та выкрикивала отдельные фразы – София смогла понять, что требуется для зелья. Она понимала, что за такое ей грозит костер инквизиции. За сговор с дьяволом и использования колдовства – милости не жди. Что бывает за это София прекрасно помнила – на площади ежемесячно пылали беспощадные костры, душераздирающие крики стояли по несколько дней у нее в голове. Жалость к несчастным, перевешивала объявляемой во всеуслышание их вины. Когда инквизитор поднимался на помост и надрывным голосом сообщал толпе за что сгорят преступники, София всегда сомневалась в правдивости обвинения и жалела жертв. Вида не показывала. Брут надменно ухмылялся, смотрел всю экзекуцию до конца, приговаривая: «Надеюсь – это бесовское отродье попадет прямо в ад».