Читать книгу Огнев на линии любви онлайн
Еся вздрагивает, ей, оказывается, немного надо. Поглаживая клитор, целую острое плечо и не могу отвести от нее взгляда, когда ее накрывает оргазм: лицо вытягивается, рот приоткрывается, а глаза становятся стеклянными.
Вибрируя всем телом, она обнимает мое запястье руками и просит остановиться.
Кайф. К себе подтягиваю.
– Ш-ш-ш… Лежи, не дергайся, – морщусь, переплетая наши ноги. – Иначе еще раз получишь.
Еся замирает у меня на груди.
– В первый раз такое вижу, – шепчет, разглядывая татуировку внизу. – Можно потрогать?
Я счастливо улыбаюсь. Вот он, шанс. Один из тысячи, твою мать. Правильно начкар говорит: «Антоша в рубашке родился».
– Можешь даже на вкус попробовать… – предлагаю, подаваясь бедрами в узкую ладонь.
– Вот еще, – усмехается она. – Перебьешься, Огнев.
Блядь.
Сложно ей, что ли?
– Это ведь ужасно больно, Антон, – ведет пальчиком по полунапряженному стволу, очерчивая ключ. – Ты совсем придурок, да?
Я пожимаю плечами. Может быть.
– Надеюсь, это на спор было хотя бы? – поворачивается ко мне, внимательно разглядывая лицо.
Смущается, когда я убираю длинные, светлые пряди ей за спину. Хочу смотреть на нее целиком.
– На спор? Типа того, – отвечаю неопределенно.
Лет в двадцать было дело, встречался с одной неформалкой. Она в тату-салоне работала. Предложила набить татуировку, правда, засомневалась, что я вытерплю. Я молодой был. До хрена самоуверенный. Сказал сделать там, где больнее всего. Она предложила веки или член.
Я же не совсем отбитый. Выбрал второе.
– Я, наверное, поеду, – говорит Фюрер.
Снова свой калькулятор включила. Достала.
Отпускаю ее ровно на четверть секунды, чтобы погасить свет. Тут же подтягиваю под себя и накрываю нас обоих одеялом.
– Спи, – раздраженно произношу.
Она послушно затихает.
Улыбаюсь.
– Слезь с меня. Немедленно…
Продираю глаза и откидываюсь на подушку.
По ходу карета превратилась в тыкву.
– Я отвезу, – проговариваю сонно. – Куда ты понеслась? Ты чаю хотела…
Хрипло смеюсь, разглядывая аппетитную задницу и узкую поясницу.
– Я просто перепила. А ты и рад, – оборачивается Еся.